«Никогда не начинайте бизнес только ради денег», — советует всем молодым предпринимателям Андрей Елагин, владелец одной из ведущих на российском рынке компаний по производству инвалидных колясок — «Катаржины». Слушайте своих клиентов, искренне сострадайте им.
«И тогда у вас будут и деньги, и мир в душе», — добавляет он.
В этом году команде «Катаржины» исполнилось 30 лет. Сегодня это один из старейших производителей кресел-колясок. А как все начиналось?
«Катаржина» появилась в 1995 году, тогда она была центром реабилитации инвалидов. А сама идея возникла еще раньше, в 1990-м, когда в Москву из Швеции с гуманитарной помощью приехала Катаржина Трок вместе с группой инвалидов-колясочников. Она привезла усовершенствованные коляски и организовала тренировочные занятия, где показывала, как с их помощью можно вести активный образ жизни. На шведских колясках можно было подниматься и спускаться по лестнице, преодолевать бордюры, складывать и раскладывать их без инструментов, и при этом они весили всего 8 кг. Это были не коляски — мечта! Мы подумали: «А почему бы и нам не выпускать такие?»
Первые модели колясок делали в прямом смысле на коленках. Невозможно просто скопировать иностранные образцы, есть нюансы, определенные условия и требования, которые зависят от многих факторов, даже менталитет играет роль. Мы скорее смотрели на иностранные изделия и хотели сделать еще лучше для наших ребят. В первый год продали 250 колясок.
Какую роль в производстве колясок сыграл ваш личный опыт?
В инвалидной коляске я оказался в 20 лет. Все случилось в 1984 году. Мчался на встречу к беременной жене на мотоцикле… Очнулся уже в реанимации. Полтора года лежал в больнице. Пережил три клинические смерти…
Мне сказали, что инвалидам положена бесплатная коляска, но ее надо ждать два года. В России инвалидные коляски тогда производили всего два завода. Весили эти коляски 30 килограммов. К 20 годам я окончил меховой техникум и работал на комбинате по специальности. После аварии надо было как-то жить, поэтому шил шапки и шубы на дому. Так удалось скопить средства, и я купил коляску югославского производства, пришлось ее, конечно, немного модернизировать, но зато она стала более легкой и комфортной, и я мог ее самостоятельно убирать в «Запорожец». Кстати, машину мне предоставило государство бесплатно как инвалиду I группы. Я был счастлив, это была свобода передвижения: автомобиль и качественная коляска.
Знаю, на вашем предприятии работают люди с ограниченными возможностями здоровья, которые сами передвигаются на колясках.
Да, некоторые сотрудники трудятся еще с 1999 года. В сборочном цехе сейчас работают три человека: два колясочника, один из которых ветеран с высокой ампутацией, получивший ранение при исполнении воинского долга, а еще один мужчина с инвалидностью II группы, с ментальными особенностями. 20 лет назад он мог выполнять только простые операции, а сейчас уже полностью собирает коляску, принимает решения, может диагностировать поломки. Он единственный, кто помогает ребятам принести что-то со склада. Они втроем недавно выполнили большой заказ для Москвы, и это наряду с другими заказами, а также ремонтом, который чаще всего производится, пока пользователь ждет в нашем офисе.
Вы забыли про еще одного ценного сотрудника – Соню.
Да, точно! Соня котенком была найдена в подвале, когда мы переехали на новое место. Она у нас отвечает за моральный климат в коллективе и радует посетителей, очень общительная.
Сколько колясок собираете в год?
Сейчас объем производства не превышает 1000 штук. Но мощности позволяют производить до трех тысяч. Несколько лет назад 99 % наших заказов — это были госзакупки. Сейчас на смену пришел новый инструмент — электронный сертификат. В связи с этим мы видим спад конкурсов в госзакупках и рост частных покупателей, которые благодаря электронному сертификату могут выбрать коляску, максимально отвечающую их потребностям.
На летних Паралимпийских играх 2008 года в Пекине сборная России по фехтованию выступала в специализированных колясках от «Катаржины». Это был ваш триумф?
«Катаржина» — единственная российская компания, производящая коляски для спорта в таком многообразии. Пекин-2008 стал для нас моментом гордости. За наших мы болели всей организацией. Там такие сильные духом ребята! Специализированные фехтовальные коляски были разработаны вместе с Федерацией фехтования на колясках и Белкиной Еленой Борисовной. Помимо самой коляски была разработана рама, специальное устройство, состоящее из двух соединенных штангой платформ, к которым крепятся коляски.
В чем основные сложности при разработке таких колясок?
Сложность таких изделий заключается в оценке износостойкости, вы только представьте: ребят на колясках пристегивают к этой платформе, и они фехтуют. Конструкция с колясками весит около 80 кг, плюс вес спортсменов — 80–90 кг, и вот этот вес больше 150 кг ребята своими выпадами двигают на несколько метров. Мне рассказывали, что у одного спортсмена на соревнованиях сломалась ручка на коляске со стороны не фехтующей руки, ему достали где-то кусок водопроводной трубы, прикрутили как-то, так он и ее сломал! Это для понимания, какой мощью обладают спортсмены. А ответственность на нас лежит очень высокая, ведь коляска для фехтования — это спортивное оборудование, которое не должно подвести. С 2019 по 2021 год мы собирали комментарии и пожелания спортсменов и тренеров, ездили на соревнования, оценивали нагрузки и окончательно внесли необходимые правки в конструкцию, усилив ее. И за 4 следующих года не было ни единого обращения по поломкам. В Токио в 2020 году на наших колясках были взяты медали Артуром Юсуповым и Юлией Майей.
А для каких видов спорта еще выпускаете коляски?
Из новейших проектов — коляска для занятий единоборствами. Мы ее запатентовали, таких решений ни у кого нет. Наша фишка — спинка, двигающаяся вместе с туловищем спортсмена. Она не мешает выполнять ката, особенно с отведением туловища и рук, выглядит очень зрелищно. Спортсмены на этих колясках везде, куда приезжают, забирают медали. Еще для чемпионки по настольному теннису Надежды Пушпашевой мы сделали специализированную коляску с фиксацией передних колес. Также делаем коляски для тенниса и бадминтона, для танцев. Есть сани для следж-хоккея, коляски для баскетбола.
Кто разрабатывает спортивные коляски?
Мы сами. Я умею проектировать в конструкторских программах. Каждый спортсмен индивидуален, у каждого своя травма, своя посадка, свои особенности — это все нужно услышать, перевести в чертежи и согласовать со спортсменом все нюансы. Иногда только замеры занимают полгода. Коляска по индивидуальным антропо-
метрическим данным — очень сложное изделие. Зависимых параметров может быть несколько десятков, и самых разных, вплоть до золотого сечения.
«Катаржина» помогает не только спортсменам, но и путешественникам-экстремалам, верно?
К нам действительно обращались и обращаются путешественники, ребята на колясках, можно сказать, экстремалы. Стараемся не отказывать в исполнении их мечты, помогаем, чем можем. Вот несколько восхождений, где использовались наши изделия: в 1999 году ребята прошли по маршруту Суворова через Альпы; в 2000-м покорили плато Путорана; в 2002-м участвовали в восхождении на вершину Мак-Кинли (Аляска); в 2005-м сплавлялись на рафтингах по горным рекам Камчатки; в 2014-м состоялось восхождение на Эльбрус; в 2020-м Эльбрус покорил Рустам Набиев на руках, АНО «Катаржина» предоставляла сани для преодоления первого этапа восхождения. В сентябре планируется создание новых саней для восхождения, у путешественника есть свои пожелания, которые постараемся воплотить. По правде сказать, я не считаю это нашими достижениями, это достижения ребят, сильных, волевых, очень интересных, с богатым внутренним миром, наша роль — помочь и облегчить хоть немного их путь.
Вы сами каким спортом занимаетесь?
Я кандидат в мастера по авторалли на автомобилях с ручным управлением. В последний раз участвовал в автопробеге Москва — Греция на Паралимпийские игры в 2004 году. Проехали 3000 км, 5 машин, за рулем инвалиды-спортсмены, а их жены — штурманы. Сейчас, к сожалению, на спорт времени не хватает.
Какие самые ходовые модели не для спортсменов?
До 2022-го самой ходовой была «Василиса», для детей с ДЦП. Объем выпуска составлял 1500 штук. К сожалению, после ухода иностранных производителей комплектующих мы столкнулись с проблемой в подборе достойных аналогов. Сейчас вплотную занимаемся поиском и испытаниями комплектующих российского производства и других стран, но это крайне долгий процесс.
Были заказчики с причудами?
Можно сказать и так! Пришел молодой человек и попросил: мне нужна коляска, чтобы у нее внизу была площадка для ног, как ванна, и большое колесо под ней, которое должно сниматься, я люблю ездить в лесу по бездорожью. Мы ему сделали такую площадку из алюминия и приваривали к раме, чтобы ни один бурелом не сломал. А еще один приезжал к нам чиниться. Он привез титановую подножку, которая была сожжена насквозь. Я его спрашиваю: «А что случилось?» Ответ меня просто потряс: «Ехал на мотоцикле, а инвалидную коляску привязал к спине и не заметил, как подножка касается заднего колеса». Всю дорогу он ехал с фейерверком.
Как часто надо менять коляски?
По закону получить новую коляску активного типа пользователь может через 4 года. А зачем их менять? Есть клиенты, которые пользуются все еще нашими первыми колясками. Один важный нюанс: как правило, такие пользователи очень ответственно относятся к проведению ТО и следят за состоянием своих колясок.
Какие есть технологии, чтобы коляска была умной?
Нафантазировать можно что угодно. Я бы хотел, чтобы коляска могла перелетать лестничный пролет, например. Наверное, когда-нибудь такие будут. Мы специализируемся на колясках именно с ручным приводом активного типа и для занятий спортом. Такие коляски должны способствовать большей самостоятельности, а все умное — это лишний вес, что, например, может стать препятствием, если нужно самому погрузить коляску в машину. Во всем должна быть мера. Например, если у меня работают руки и частично спина, я не буду пользоваться электроколяской на постоянной основе, она может быть хорошим подспорьем для долгих прогулок, но не постоянно. При снижении движения и нагрузки мышцы атрофируются, надо заставлять свое тело работать. Движение — это жизнь не только для здоровых людей. Инвалидам это нужно раз в 10 больше
По какому принципу выбираете, кому дарить коляски за счет прибыли? Насколько востребована эта программа среди военнослужащих?
Это исключительно наша инициатива. «Катаржина» проводила реабилитационные сборы до 2009 года. Благодаря полученному гранту мы провели три сбора, которые были направлены на поддержку именно военнослужащих. Учили бытовым навыкам и пользованию активными колясками, а по окончании каждому участнику дарили свою коляску. Эта традиция жива у нас до сих пор. Специально мы никого не ищем — либо люди обращаются, либо различные ассоциации и организации, помогающие ветеранам. Два года назад мы сделали и подарили коляску Руслану Набиеву. Отправляли коляски в Луганск и Донецк. Мы часто дарим комплектующие и запчасти к коляскам, например, если видим, что клиенту нужна защита на спицы или раму, но, к сожалению, у него нет средств. Или клиент живет в месте с плохими дорогами, тогда мы обязательно положим или ремкомплект, или запасные камеры; или приезжает клиент на одной из наших первых колясок, но он по какой-то причине боится или не хочет получать новую, мы проведем ТО бесплатно.
Бизнесмены каждую копейку считают, а вы какой-то неправильный бизнесмен.
Потому что это не про бизнес. Конечно, мы не всем можем помочь, к моему сожалению. Мы стараемся помогать хотя бы тем, кому можем, не рискуя финансовой стабильностью компании. Но бывают периоды, когда из-за убытков это становится невозможным.
Как бы вы оценили доступную среду в Москве и в других городах, опираясь на личный опыт? Что можно и нужно изменить?
В Москве прогресс огромный. Я помню начало девяностых, когда проще перечислить по пальцам одной руки, что было доступно в столице, чем то, куда колясочнику вход заказан. Сейчас все изменилось. Ничего не могу сказать по поводу других городов, давно не выезжал. Но знаю, что есть общественные организации и движения неравнодушных, кто постоянно инспектирует разные объекты, принимает участие в обсуждениях и действительно помогает решать проблемы с доступностью. Что нужно? Во-первых, контроль. Часто пандус есть, но им пользоваться невозможно. Во-вторых, нужно учить специалистов, проектировщиков, не всегда то, что на бумаге, реально на практике. И самое главное — спрашивать самих людей на колясках.
Содействуют ли вашему бизнесу московские власти? В чем заключается помощь? Что можно улучшить?
Помещение на Коненкова, 14, куда мы переехали в 2015 году из подвала, нам предоставили по распоряжению мэра Москвы Сергея Собянина. Под наши потребности сделали капитальный ремонт, расширили проемы и офисную мебель закупили. Есть программы поддержки, закупки оборудования, гранты. Это важно. Но хотелось бы большей гибкости: часто правила такие, что хорошие инициативы пробиться не могут. Здесь важно упростить процедуры и доверять практикам.
Полную версию журнала можно посмотреть по ссылке: https://i.moscow/upload/lending/DigitalHealth/8161c7.pdf